— Так уж получилось, что мои представления о долге вошли в противоречие с мнением капитана Мердока о его правах, — сказал Тревельян.

— Я зарабатывал кучу денег на экспорте леса и мехов с Ванахейма, — отрезал Мердок.

— Нарушая при этом экологическое равновесие целого континента, — добавил Тревельян.

— Вы не имели права вмешиваться и заставлять их изменить закон, — не слишком уверенно заявил Мердок. Он сполоснул бокал водой из кувшина и наполнил его шампанским. — Надеюсь, тебя не оскорбит, что из этого бокала пил банкир?

— Переживу, — Тревельян взял бокал.

— Он честно выполнил обязанности наемного солдата… — начала Фаустина.

— Используя современное оружие против примитивнейшей цивилизации, которая не представляла никакой угрозы, — докончил Тревельян. — Подобная практика запрещена. Наряду с уничтожением коренных жителей и первых колонистов.

— Разве ваш драгоценный союз претендует на универсальность своих законов в Космосе?

— Фаустина, остынь, — одернул ее Мердок.

— Союз — не государство, — Тревельян не сводил глаз с женщины, — хотя многие обитаемые планеты поддерживают его. Галактика слишком велика, чтобы управлять ею из одного центра. Но мы считаем себя вправе предупреждать нежелательное развитие событий. В том числе удерживать наших сограждан от дурных поступков.

— Корди никогда не сажали меня за решетку, — ухмыльнулся Мердок. — Они лишь пресекали мою деятельность. Я успевал улизнуть и не оставлял улик. Так что я не держу на вас зла, — он поднял бокал. — Честно говоря, я благодарен тебе, приятель. Ты показал, что я шел неверным путем. Теперь я нашел способ не только разбогатеть, но и стать при этом столь уважаемым человеком, что никто не посмеет, не спросясь, рыгнуть в моем присутствии.